Граффити – истоки развития


Граффити» — слово итальянского происхождения, которое переводится как «нацарапанный» («graffito»). Правда, многим уличным художникам подобная этимология слова «graffiti» не очень-то нравится, и их можно понять, поскольку между каракулями типа «продам-куплю», найденными еще при раскопках римского форума (все-таки итальянские корни!) и нынешним искусством граффитчиков, говоря словами А.Грибоедова, «дистанция огромного размера». И разница тут не столько во времени, сколько в стилистике исполнения граффити. Абы как и лишь бы что нацарапать на стене у современных мастеров этого искусства просто не принято. Они прежде всего художники, а не вандалы с зубилами или дрелью в руках. Стоит отметить, что сегодня в мире очень популярны Граффити шоу. Однако, что ни говори, а граффити зародились именно из простых каракулей на стенах, типа: «Здесь был Килрой» или «Здесь был Фуфел». А если вам доведется побывать в Шильонском замке, то на одной из колонн мрачного каземата вы сможете увидеть автограф самого лорда Байрона. Конечно, подобные надписи были очень разными: среди них можно встретить и магические формулы, и любовные посвящения, и даже проклятия в адрес неугодных правителей. А кто не знает историю про слово «рок», начертанное по-гречески на стене собора Парижской Богоматери, которое побудило великого французского писателя Виктора Гюго написать бессмертный роман?

До семидесятых годов прошлого столетия граффити оставались исключительно словесной формой самовыражения. Посему исследователей этого периода уличного начертательного искусства больше интересует не «как», а «что и зачем» написано. Дело в том, что сами граффитчики того времени почти не обращали внимания на это пресловутое «как». Вспомните, что поется в известной песне Гарфанкела и Саймона конца шестидесятых годов: «…и слова пророков написаны на стенах подземки». И ни намека, ни даже легкого кивка в сторону того, как все это написано.

Graffiti, в том виде, в каком мы их знаем сейчас, зародились в Нью-Йорке как составная часть культуры хип-хоп. Безусловно, по этой причине в языке современных граффитчиков изобилуют хип-хоповские словечки, а купить сувениры в стиле граффити опять-таки проще всего в магазинчиках, торгующих всякой хип-хоповской мелочью. Однако настоящее произведение граффити, отличающееся яркой индивидуальностью, масштабностью и сделанное не ради денег, а исключительно для души, в подобных «шопах» купить невозможно.

Для своих полотен пионеры граффити использовали самые простые аэрозоли и маркеры, вручную изготовляли необходимые рабочие инструменты. Не брезговали ничем: даже штепсельная краска шла в ход, а отслуживший баллончик дезодоранта становился самым распространенным корпусом для такой «начинки». Но, несмотря на всю примитивность этих «инструментов», на свет появлялись истинные художественные полотна…

Среди граффитчиков можно встретить настоящих мастеров, которые способны воплотить в своих произведениях даже библейские сюжеты. Однако большинство уличных художников — это граффитчики с амплуа «шрифтовщика» или «писателя». Такое примитивное направление в граффити зародилось из стилизованных «автографов», или «тэгов», довольно простеньких по форме и исполнению. Безусловно, «тэггер» — это начинающий граффитчик, еще только постигающий азы оригинального уличного искусства.

…В Нью-Йорке граффити быстро набирали обороты, и вскоре им были уже тесны закоулки и школьные туалеты. Творчество рвалось на волю, на простор, поэтому самым идеальным объектом для подростков-граффитчиков становятся поезда метро. Вагоны этих поездов, раскрашенные ночью в отстойниках уличными художниками, выходили на маршрут совершенно неузнаваемыми. Представьте «художественное полотно» размером в целый вагон, которое увидели жители Нью-Йорка в 1975 году!.. А год спустя граффитчики разрисовали за ночь уже целый состав. Плоские и белые вагоны как нельзя лучше подходили для такого подземного творчества, а вот бруклинские, из гофрированной стали, не пользовались особой популярностью, хотя некоторые мастера graffiti не брезговали и ими. Руководству метро, да и города в целом, такое творчество не пришлось по душе. И даже не потому, что оно нарушало привычное представление о подземке и ее поездах, — некоторые граффитчики не прочь были похулиганить, компенсируя таким образом отсутствие мастерства и художественного вкуса. Поэтому к середине восьмидесятых годов прошлого века уличные художники были полностью вытеснены из подземки Нью-Йорка, а их творения попросту закрашены. Известный граффитчик и рэппер того времени Футура-2000 с горечью и сожалением напишет об этом: «Как много юных умов, которым есть что поведать миру, да все их творения безжалостно затираются машинами…»

Сегодня Нью-Йорк уже не является мировой столицей граффити — она переместилась в Лос-Анджелес. Однако «город желтого дьявола» по-прежнему считается колыбелью этого уличного искусства. Более того, в последнее время в Нью-Йорке широкое распространение получило творчество туристов-граффитчиков, которые стремятся во что бы то ни стало оставить надпись на стенах города: ведь этим так приятно похвалиться, вернувшись к себе на родину, — все-таки колыбель граффити! Напомним, именно в Нью-Йорке зародились многие направления и течения этого искусства — от старой школы так называемых «надувных букмастеров» до самого ультрасовременного стиля «wild style», который требует огромного мастерства и опыта в написании сложнейших письмен и узоров, да еще, как правило, в яркой индивидуальной манере.

В 1982 году об этом стиле граффити выходит фильм Чарли Ахерна «Wild style». Главный герой картины — парень-граффитчик, расписывающий поезда в Южном Бронксе. И хотя, по словам критиков, лента получилась драматургически наивной и слабой, в социологическом плане она довольно верно раскрывает суть и некоторые направления уличного искусства. Еще более достоверной картиной о граффити становится фильм Стэни Латана «Beat Street», считающийся культовой хип-хоповской картиной.

Однако лучше всего о сути и значении любого стиля в творчестве граффити скажет Генри Чэлфант в своей книге «Subway Art», которая до сих пор считается своеобразной библией граффитчиков. Для каждого уличного «писателя» стиль — понятие чрезвычайно конкретное, напишет Чэлфант, и определяется оно неповторимой формой и уникальным соединением букв, всем тем, что достигается не часами, а месяцами, а то и годами упорнейшего труда. Лучшая учеба, заметит автор книги, это повторение — бесконечное восхождение от простого к сложному, это «черновик», куда забрасываются, а потом шлифуются и шлифуются новые идеи.

Документальный фильм «Война стилей» показывает историю соперничества различных направлений в искусстве граффити. На заре его становления война разных стилей была до примитивного простой — поверх работы конкурента рисовалась своя надпись или картина, а если на это не хватало времени и таланта, то художество соперника просто перечеркивалось крест-накрест. Старые граффитчики Нью-Йорка помнят и специальную команду «The cross outs», которая по сути объявила войну всем стилям, а потому «крестила» любые уличные картины. Сейчас такая манера борьбы считается глупым ребячеством, до которого не снизойдет мало-мальски уважающий себя мастер graffiti. Существуют более цивилизованные способы выяснения споров и отношений, а именно соревновательные. Например, один из художников предлагает за определенное время «заполнить» картиной конкретную площадь стены. Победителем становится тот, кто быстрее, а главное, лучше выполнит это задание. Другой способ разрешения споров нацелен на количество — кто сумеет «освоить» как можно большую площадь. В любом случае в качестве арбитра всегда выступает третья, независимая, сторона или команда. Заранее обговаривается вознаграждение победителя или штраф проигравшего. Краски и другие материалы для граффити становятся в этом случае лучшим подарком для выигравшего спор. Проигравшие могут порой лишиться права подписывать свои произведения. Как бы то ни было, ритуал наказания проигравшего становится более важным, чем само наказание, — чаще всего оно носит чисто символический характер.

Граффити – истоки развития
Выберите путь и узнайте о ваших лучших качествах!
Adblock
detector