Ослепленные почти несуществующим шансом, люди забывают, что их тяжело больной близкий человек умрет, а им придется жить дальше. Этот предельно откровенный пост оставила врач Маргарита Алексеева:
«Еще обучаясь в университете, я удивлялась, как много всяких болезней, напастей и неприятностей случается с человеком. Помнится, тогда мне было странно, как при таком количестве проблем на одно человеческое существо мы умудряемся дожить до своих лет и даже родить здоровых детей.
Нам чертовски повезло. Всем нам — мне и вам, способным читать и осознавать написанное здесь. Но есть и другая категория граждан, причем, что естественно, довольно многочисленная. Это те самые, кому не повезло. Те самые, кто поймал жуткие недуги либо внутриутробно, либо сразу после рождения, либо в более позднем возрасте.
Но и среди этих несчастных есть те, кому повезло больше и те, кому меньше. Есть те, кто в полной степени осознает свою неизлечимость либо неизлечимость своего родственника, страдает, проходит стадии умирания и горя (которых, напомню, пять по Кюблер-Росс), и, по итогу, более или менее мучительно умирает. Так вот: этим людям относительно повезло.
Я же поведу речь о тех, кому не повезло совсем, поскольку с ними приходится сталкиваться гораздо чаще. С экранов телевизоров, мониторов компьютеров, бигбордов, реклам в общественном транспорте на нас смотрят их печальные, полные мольбы глаза. Хотя, вероятно, это нам так хочется думать — про печаль и мольбу.
Разумеется, большинство из них — дети, и они слабо понимают, что с ними происходит. Зато это понимают взрослые, создавшие все эти плакаты и видеоряды. Думают, что понимают. «Маленькой Алевтиночке с нейробластомой 4 стадии с прорастанием везде срочно нужна операция в Израиле». » Поможем Демиду со злокачественной опухолью ствола мозга пройти курс лечения в Швейцарии». И тому подобное.
Мы все это видели.
Разные люди, разные семьи, схожие диагнозы, единственный исход. Все эти крики о помощи раньше вызывали горькую усмешку, а теперь — досаду и раздражение.
Родственники проходят те же стадии горя и умирания, что и сами умирающие. И то, что мы видим — третья из пяти.
Возможно, я прошла бы те же стадии, что и они. Продала бы квартиру, расставила ящички для сбора средств в крупных торговых центрах, писала бы слезливые посты про бешеные тысячи евро, за которые нас согласилась лечить единственная клиника на юге Германии, но…
