«А смогу ли я уснуть сегодня?»
Звонок 8 утра:
— Собака 3-и сутки пошли как рожает, родить не может. Породистая, выставочная. Среднеазиатская овчарка.
— Привозите.
Температура собаки менее 35°С. Слизистые цветом, как зубы в рекламе Колгейта,
ЧСС замерить не возможно.
Берем на кесарево сечение.
1.5 часа борьбы за собаку, потерявшую литры крови. Пока оперирую, ассистентка бежит ко мне домой, забирает мою собаку, сливаем с него максимум крови — какой только можем слить — и кладем его под капельницу, явно ослабшего. Подключаем к гемотрансфузии овчарку, поднимаем давление, дышим за нее мешком амбу.
Остались одни свободные руки — ассистентка! Она начинает без устали реанимировать 13 синих трупиков. Ассистентка юная, только пришла в мир ветеринарии, полная амбиций, желания помогать и спасать, преисполненная самой чистой любовью к животным.
Заканчиваю операцию собаки- сбрасываю на анестезиолога стабилизировать, поднимать давление и вытаскивать с того света. Бросаюсь к ассистентке помогать спасать щенков. 3 часа спустя на полу хирургии — 2 обессиленных врача, 2 обессиленных ассистента.
Юная девочка ассистент плачет над 13-тью пищащими розовыми карапузами, все живы, все дышат. На коленях анестезиолога лежит овчарка выходящая из наркоза, розовая, с нормальной температурой, подбирает язык и слюни.
Живы… этого для нас достаточно… они живы.
А в коридоре хозяева недовольно ропщут — мол, что так долго? Что там можно так долго делать? Совсем не расторопные врачи попались, видимо молодые, неопытные, копаются там 4.5 часа, непонятно что делают, но, завидев меня, замолкают.
Вся наша братия вышла к ним с хорошими новостями, все в холодном поту, руки-ноги дрожат. Только смыли с себя литры крови, потерянные собакой.
