Я открыла старую калитку и вошла.
Разросшийся сад встретил меня молчанием.
Старый фанерный дом держался просто и гордо. Последний из могикан среди кирпичных коттеджей.
Я зашла потому, что увидела свет. Чистое любопытство, как живёт друг детства. И ещё неясное, скользящее желание ухнуться — аукнуться со своим курносым прошлым…
Она встретила меня радушно, будто я убежала от неё вчера, а не 16 лет назад. И пригласила в дом.
Говорила тихо и долго. Муж подлец, но любит. Развелась, но он всё пьёт и ходит. Конечно, она его понимает. Но с двумя детьми так тяжело.
Я смотрела на неё и думала:
Как хорошо, что у меня нет детей. Что есть деньги, свобода, работа. Что вот сейчас она останется здесь, а я сяду в свой автомобиль и уеду. Что она, дурочка, нарожала в этом доме без воды и удобств. Что всё это пустое ненужное и тяжёлое. Что все ошибки от бабьей глупости.
И ещё, подумала я, повезло же ей остаться хрупкой, изящной и молодой, такой как раньше. Вот удивительно.
И тут проснулся малыш. Она взяла его из кроватки и, положив на диван, прикоснулась. Тонкие маленькие пальчики пробежали по челке, коснулись ушка, спустились по руке, ножке, слегка сжали пяточку. И не захотели её отпускать. Мать склонилась над сыном. На лице сияла улыбка.
Боже.
Никогда до и после.
