ОДНАЖДЫ МЫ С МУЖЕМ РЕШИЛИ РАЗВЕСТИСЬ

10.11.201816:38

ОДНАЖДЫ МЫ С МУЖЕМ РЕШИЛИ РАЗВЕСТИСЬ

Это было давно, больше 10 лет назад, но потрясения тех дней я помню до сих пор.

У меня было ощущение, как будто я стою на пронизывающем ветру.
Я стояла тут и раньше, просто раньше был муж, который принимал удар ветра на себя, заслонял меня от сквозняка, и холод обтекал меня, прижавшуюся к мужу, не задевая.

Решение о разводе созрело мгновенно и состояло из обид, эмоций и соплей.

Мне было ужасно жаль себя, потому что мои «лучшие годы» вдруг полетели в трубу, хотя всегда летели к перспективам.

ОДНАЖДЫ МЫ С МУЖЕМ РЕШИЛИ РАЗВЕСТИСЬ

В двух словах: меня в семье слишком много. Больше, чем половина.

Я хотела решать все, как мужчина, но тупить как женщина. Делать все по-своему, импульсивно и нерационально, но если что не так — плача, бежать на маникюр, пока муж расхлебывает последствия.

Муж предлагал определиться с ролями и не переигрывать. Если ты женщина — вари борщ, вяжи шарф, роди дочь и много плачь.
Если мужик — то зачем тебе муж?

Я уткнулась в стену непонимания. Вырастила обиду.

Она была холодная и шершавая, и ночами ложилась спать между нами.

И если мне вдруг хотелось обнять мужа, то он на ощупь казался холодным и шершавым.
Я ощущала обиду и убирала руку.

Мне захотелось мести.

Чтобы мужу стало холодно и шершаво, как мне.

Захотелось совершить что-то провокационное, что-то, что я никогда бы не совершила, не будучи обиженной.
Чего-то запретного.

Ну, ясно чего.
Мне захотелось, чтобы меня с руками оторвали. И чтобы муж сказал самые заветные три слова: «Оля, я не прав».

Я всегда была очень милой, верной и правильной женой. Отличницей с дневником, полным пятерок за борщи и прилежание.
Но черти в моем омуте никуда не делись.

И они были обижены на мужа больше меня. Именно они отчаянно жаждали мщения.
Я упаковала целлюлит в плотный капрон новых утягивающих колгот, надела вырез, к которому прилагалось небольшое платье, и пошла в бар.
Красиво села за стойку. Оголила колени. Втянула живот. Выкатила бедро.

Бедра — моя сильная сторона.
Они широкие. В них — кость.

Широта бедер шепчет окружающим мужчинам, что я — качественная самка и легко справлюсь с производством потомства, поэтому они мускулиным чутьем закружили в районе моих бедер.

То, что рядом была барная стойка — просто совпадение.
Я заказала коктейль.
Я не пью алкоголь. Никогда.

Мой отец был алкоголиком. И пил каждый день и много. А я восстанавливаю баланс Вселенной и не пью вообще.
Я не люблю его. Не отца, а алкоголь.
Мне не вкусно.

В коктейле на стакане был лимон в сахаре. Я стала его сосать.
Фу, как пошло звучит. Хотя я просто ела сладкий лимон, пропитанный алкоголем.

Он был немножко похож на мою жизнь в тот период: сладкую только снаружи, а внутри кислую и пьянящую…
Я сидела на высоком стуле у стойки и была немножко Керри из «Секса в Большом Городе», немножко Скарлетт и немножко Мадам Грицацуева.
Рядом сел мужчина.

Он был совершенно невзрачный. Если бы он совершил преступление, скажем, ограбил банк, никто не смог бы его описать.
Вот если бы я совершила — все сразу бы меня описали.

Если уж не лицо, то бедра.
И зарисовали бы. С удовольствием.

Но зато у этого мужчины были усы. Они жили совершенно отдельной жизнью от его невзрачного лица.
Такие живые, завитые наверх.
Он был немножко Мюнхгаузен, но совсем не барон.
Смешной какой-то. Нелепый.

Он спросил:
— Ну что, как дела? Что новенького?

Я подумала, что такой вопрос могут задать только близкие друзья. А для человека, которого ты видишь первый раз в жизни — все новенькое, с момента рождения.

— Нормально. Вот коктейль пью. А у тебя что новенького?

Я как бы стала ему близким другом.

— А я сегодня с работы уволился, — доверительно сказал Мюнхгаузен.

Он искал поддержки. И участия.

Хотел, чтобы я спросила: «Ого, а почему? И как ты теперь?»

— Ого. А почему? И как ты теперь? — спросила я.

Я сидела на этом стуле уже почти час, а подсел только Мюнхгаузен. На безрыбье — вот такой усатый рак.
— Я недельку отдохну и новую буду искать. Начальник — чудак на «м». Психопат. Я устал терпеть.

— Правильно сделал, раз так. Нельзя терпеть. Жизнь же идёт… Не на черновик же живем …

Зачем я его лечу? Я же ищу приключений. Мне совсем не подходит Мюнхгаузен.

Я не хочу грешить с усатиком. Я умру от смеха.

Мне хочется брутального и мускулистого парня.

Красивого, как тот мужик, что в последнем экшне спасал мир. Можно даже прямо его, но вряд ли он из своего Нью-Йорка заглянет в бар в Новогиреево, даже ради зреющего греха с молодой обиженной мамзелью.

И пусть он будет еще такой печальный, грустный, смотрящий в запотевший стакан с минералкой (ненавижу пьяных мужчин), потому что у него, например, умер котёночек.

И я его утешу. Я умею.

Я хоть и не произвожу такого впечатления, но очень даже ого-го. Шалунья, да.
Звучит неутешительно, но я умею утешать.

В общем, надо срочно сливать Мюнхгаузена.

— Вот да! Вот ты права! Какая же ты умница!!! — вдруг сказал он.

Я замерла. Застыла.

Мы с мужем сильно ссорились в последнее время.

Очень кричали.

Били посуду.

Земфира написала про нас песню: «И полетели ножи и стаи упрёков».

И в этой ситуации мне так давно никто не говорил, что я умница.

Говорили другое. Обидное.

А до развода мне говорили «умницу» достаточно часто. Каждый день по многу раз. И это был бензин, на котором я порхала по жизни.
В принципе, в наше время основная функция партнера в семье, мужа или жены — это поддержка.

Раньше семьи создавались, потому что поодиночке не выжить. И смысл семьи был именно в выживании, в возможности бытовые проблемы поделить на двоих.

Сейчас нет такой проблемы. Можно прекрасно жить поодиночке.

Поэтому брак заключается для того, чтобы на территории вашей квартиры случилась территория полной и абсолютной поддержки. Там вас хвалят, восхищаются и говорят «умницу». А больше ничего, по сути, и не надо.

Самая токсичная вещь на свете — это как раз неподдержка близких.

Когда жена приходит к мужу в новом платье, а он говорит: «Ну посмотри на себя, ну что ты нацепила!».
А муж приходит к жене с идеей нового бизнеса, а она говорит: «Зачем тебе это? Тебе что, заняться нечем?»
Это ужасно. Зачем тогда брак? Зачем в таком браке рожать детей? Чтобы научить их «неподдержке»?

Мой муж всегда щедро давал мне «умницу».

И каждый раз у меня вырастали крылья. И хотелось заслужить эту умницу еще и ещё, как тюленчик заслуживает сахарочек.
Смотри, борщ! — Умница.
Смотри, премия! — Умница.

Смотри, тест на беременность! — Умница.
А сейчас муж отобрал у меня мою «умницу». Наказал за непослушание.

И я живу без нее. Жить можно, в принципе. Но на сквозняке. Не комфортно.
А тут — Мюнхгаузен. Чужой усатик. Прям взял — и сразу, со второго предложения вдруг дал мне мою потерянную «умницу».
Я посмотрела на него с интересом. Ну надо же, такие усы. И пиджак. Очень даже ничего. Хотя «ничего», конечно, больше, чем «очень даже».
Дальше Мюнхгаузен произвел контрольный выстрел.

Источник

Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

ОДНАЖДЫ МЫ С МУЖЕМ РЕШИЛИ РАЗВЕСТИСЬ
Adblock detector