В 7 лет мама Ханны сказала ей, что девочке осталось жить считанные недели, а все из-за рака. Вот только никакого рака у Ханны не было.
Ее мать подделала диагноз и притворялась, что дочь тяжело больна, чтобы собрать пожертвования на ее лечение. Сейчас девушке 21, и она нашла в себе силы рассказать Sun, через что ей пришлось пройти в детстве из-за матери-монстра.
Тереза Миллбрандт ради легких денег заставила собственную дочь поверить, что та смертельно больна. Чтобы болезнь Ханны выглядела в глазах окружающих убедительнее, она брила малышку наголо — якобы волосы выпали от сеансов химиотерапии.
Кошмар начался в 7 лет, когда мама отвела ее к врачам с легким кашлем и температурой. Девочку отправили на сканирование. Когда они пришли домой, Тереза собрала домочадцев за столом и объявила, что у Ханны спинальная опухоль. Она добавила: «Это может быть конец», и отец малышки Боб заплакал.
Ханна вспоминает:
— В одночасье жизнь кардинально изменилась. Мама заставила меня надеть хирургическую маску, сказав, что это защитит меня от микробов. Я ненавидела то, как изменилось ко мне отношение окружающих, я видела в их глазах жалость.
Горе сплотило обеспокоенных жителей небольшого городка Огайо, вскоре нужные средства для «лечения» Ханны были собраны, а в церкви помолились за ее спасение. Посторонние люди окружили девочку заботой, но она уставала от постоянного внимания.
— Я ненавидела внимание, которое мне оказывали, но мама была так благодарна за их пожертвования. «Ты моя малышка на миллион», — сказала она мне тогда, но я не знала, что она имела в виду.
Терезе, как медсестре на дому, разрешалось самой давать Ханне «лекарства». Но от них девочке становилось только хуже. Ее изолировали от внешнего мира.
— Я ненавидела все это, мне нельзя было ездить на велосипеде или играть с друзьями. Приходилось носить маску даже на уроках. Мама пришла в школу и рассказала учителям, насколько я больная и что им делать, если у меня случиться приступ.
Моим самым большим страхом было расставание с семьей. В том возрасте я до конца не понимала, что такое смерть, но я знала, что это означает разлуку с родителями, и была напугана. Я начала бояться оставаться ночью одна и просилась к родителям, но мама сказала «нет».
Было странно: мама отдалилась от меня в то время, когда я больше всего в ней нуждалась. Но папа всегда знал, как поднять настроение, одаривая меня своей любовью, которую я не получала от матери.
Отец Ханны много работал и его часто не бывало дома, но когда у дочери было назначено к врачу, всегда старался взять отгул. Если ему это удавалось, в последний момент прием таинственным образом отменялся. Вместо него в больницу с Ханной всегда ездили мама и бабушка по материнской линии.
— Перед этим меня возили поесть мороженое. Я уставала в пути и засыпала. А когда просыпалась, мама говорила, что врачи все сделали, пока я спала.
Она часто просыпалась с повязками на позвоночнике, и ее мама говорила ей, что медсестра по имени Бет провела курс химиотерапии. Однажды для большей убедительности Тереза решила побрить дочь.
У меня всегда были длинные светлые волосы, которыми я очень гордилась. Но однажды я проснулась и увидела, что они исчезли. Я закричала, когда посмотрела в зеркало, — я была полностью лысой.
