Сегодня год, как нет мамы.
Она часто говорила фразу: «Вот когда меня не станет — ты все поймёшь!»
В этой фразе как бы заложен тротил моих будущих страданий, замуровано обещанное мамой осознание ее правоты по всем вопросам.
Она ушла неожиданно.
Мама тяжело болела много лет, и много раз бывала на краю, но каждый раз выкарабкивалась, крепко держалась за жизнь, которая в последние годы стала ей в тягость.
За неделю до смерти маме резко и заметно стало лучше. Намного лучше.
Появился давно утерянный интерес к жизни. Она захотела борща и сырников, гулять и позвонить сестрам.
Обычно я все это предлагала, почти умоляя.
— Хочешь борща?
— Не хочу.
— Может позвонить тете Гале?
— Не надо.
— Открыть окно?
— Мне все равно.
— Ну чего тебе хочется?
— Умереть мне хочется…
А тут вдруг…
Сиделка с восторгом рассказывала новости.
— Сегодня наряжалась! Сказала, что хочет новую кофту. Белую иди красную. Под брюки…
Я радовалась за маму. Хороший знак, когда женщина хочет наряжаться.
А ночью у нее оторвался тромб. И все.
