— … Ой, а мне всегда так смешно, когда люди начинают рассуждать про помощь родителям-пенсионерам, — рассказывает тридцатипятилетняя Вера. — Нашим с мужем родителям за шестьдесят, они живут намного богаче нас. У свекров «северные» пенсии, куча льгот и доплат, две квартиры на сдачу. Мои еще работают, они уникальные спецы в своем деле, получают очень неплохие деньги, и тоже сдают недвижку…
… У Веры самая обычная семья — муж, ребенок девяти лет. Живут отдельно от родителей, платят ипотеку. Вера с мужем экономят, лишнего себе ничего не позволяют. Даже продукты, и те стараются брать по акциям в сетевых магазинах. В отпуска не ездят, муж их и вовсе не берет. Оба хватают подработки и каждый сэкономленный рубль несут в банк.
Родители относятся к «нищим» детям с долей превосходства.
— Ипотеку какую-то еще придумали! — сердится Верина мама. — Вы разве не знаете, что ипотека — это для дураков? Которые элементарно деньги откладывать не умеют! Занимаетесь какой-то ерундой, содержите банки, живете не по средствам… Накопили бы и купили квартиру без переплаты…
Свекры тоже не молчат.
— А почему вы не занимаетесь спортом? — например, удивленно спросила на днях свекровь. — Вам обоим было бы не лишне. Поправились вы, смотрю, от хорошей жизни, хе-хе. Что ты, что муж твой. Давайте не сидите, берите карты в фитнес-клуб. Пора уже следить за собой. Сейчас хорошие скидки!
— Да ну, какие карты, вы о чем! — вздыхает Вера. — Это для нас дорого…
— Где дорого-то? — пожимает плечами свекровь. — Мы с мужем как раз недавно оплатили карты, совсем недорого. Это же цена за год. Раздели на двенадцать! В пересчете на месяц — сущие копейки!
Вера просто переводит разговор на другое. Потому что объяснять, что «сущие копейки» для них не такие уж и копейки, а умноженные на двенадцать становятся и вовсе фантастической суммой, которую им взять просто неоткуда — унизительно.
— Интересно, родители просто издеваются, или искренне не представляют себе людей, у которых может просто не быть на счету свободной сотни тысяч рублей? — вздыхает Вера.
Жить в таком режиме им еще, как минимум, лет семь.
— Всю жизнь мечтала о большой семье, чтоб детишек было много! — рассказывает Вера. — Но, видимо, кроме Костика, никого у нас уже не будет. Рожать в возрасте за сорок не хочу, а сейчас о декрете и речи быть не может, муж один не справится. Я вообще теперь уже удивляюсь, как мы на одного-то ребенка в нашей ситуации решились…
Костик растет фактически с ключом на шее. До школы ходил в сад, куда его приводили первого и забирали последнего, к неудовольствию воспитателей. С первого сентября первого класса Костя ходит на продленку. По вечерам его забирает няня-соседка. В обязанности женщины входит проводить ребенка до квартиры и проследить, чтобы мальчик зашел и закрылся изнутри. Дальше Костик сам разогревает ужин и часа два-три еще ждет прихода родителей, доделывая уроки или играя в телефоне.
— Эти гаджеты все-таки — наше спасение, — вздыхает Вера. — Ребенок хотя бы занят, и не изобретает шалости и эксперименты…
Лето тоже проходит в городе. В этом году повезло — удалось пристроить мальчика в бесплатный лагерь на июль. Две недели отпуска Вера возьмет в августе — будут гулять в парках и собираться в школу. Остальные шесть недель лета Костик сидит дома и играет в гаджеты.
— Слушайте, ну у вас же две бабушки-пенсионерки! — говорят Вере знакомые. — Могли бы взять внука хоть на пару недель каждая!
— На наших бабушек где сядешь, там и слезешь, — вздыхает Вера.
Удивительно, но обе пары родителей — и Веры, и ее мужа — исповедуют модную нынче среди пенсионеров точку зрения о том, что дети должны всего добиваться сами. Родители, мол, все долги детям уже отдали и теперь хотят пожить для себя.
Свекровь со свекром, например, любят путешествовать и делают это как минимум два раза в год.
— Наши бабушка с дедушкой весь мир уже объездили, — вздыхает Вера. — Сорок, что ли, стран, если не ошибаюсь. У них дома карта висит, они отмечают места и города, в которых побывали… Из каждой страны привозят настенные часы. Это традиция такая — в квартире вся стена в часах…
