Девочка была такая худенькая, что смешные розовые плавочки с неё спадали. Тренер сделал замечание. Сказал, что нужно на будущее купить плавки поменьше, потому что эти «не уберегут от неожиданностей».
Мама девочки виновато кивнула.
Решили рискнуть, и в этот раз поплавать так. Мама девочки, коренастая, но подтянутая, похожая на Наталью Варлей, в модном серебристом купальнике и резиновой шапочке «джаст ду ит» с готовностью полезла в бассейн, в котором тренер уже учил мою трехмесячную дочку нырять.
Худенькая девочка вдруг испуганно разрыдалась, горько и безутешно. Она не хотела плавать. Совсем. Мама уговаривала ее попробовать, упоминая аргументы «бултых-бултых», «давай как рыбка» и «смотри, вон какая кроха плавает и не плачет». Но девочка в плавочках закрыла личико ладошками и отрицательно качала головой.
Не смотря на нежелание ребенка купаться, Варлей всё-таки затащила девочку в воду. Плач ребенка перерос в истерику. Девочка рыдала, выгибаясь всем телом.
Я поймала себя на раздражении.
«Ну что за упрямая мамзель? — хмуро думала я про мамашу. — Ну видишь же, что ребенок не хочет плавать, ну зачем насильно тащить? Чтобы она вообще воду возненавидела?»
От орущей годовалой девочки и её суетливой мамаши было много шума, моя Катюня вроде плыла с тренером, но всё время оглядывалась и таращила напуганные глазёнки в сторону беспокойной парочки.
«Чёрт, — я окончательно насупилась. — Они и нам мешают плавать…»
— Попробуйте выйти, успокоить ее на берегу и опять зайти, — предложил тренер. — Если не получится, то в другой раз. Не переживайте, денег я не возьму…
Мама вышла в предбанник с девочкой, плохо закутанной в полотенце.
— Ну вот что ты боишься?.. Мама рядом, водичка добрая… Мама твоя вон КМС по плаванию, всю жизнь в воде, ну что ты, бери пример, а? Ты уже большая девочка, два годика, уже надо смелой быть…
Я опешила. Два годика? Ого! Девочка явно отставала в развитии — она почти не говорила, и даже на ногах держалась пока не уверенно. Я еще больше обозлилась на эту мамашу и с грустью думала о том, что она категорически не слышит своего ребенка, и вопреки всему упрямо делает дочку заложником своих слепых желаний и интересов.
Она видите ли намечтала, что девочка будет чемпионкой по плаванию, и идет к цели упрямым танком, не замечая очевидного сопротивления ребенка.
Наверное, можно было бы ей сказать это, аккуратно как-то, вежливо, но совета у меня никто не просил, а потому я вздохнула, мысленно посочувствовав девочке, взяла с батареи тёплое, нагретое полотенчико и пошла встречать из воды мою крошечную чемпионку, с радостью покоряющую каждый вторник и четверг «морские глубины».
После плавания моя Катюня всегда зверски голодна. Я переодела её в сухое, высушила феном волосики и поудобней устроилась на кушетке — покормить ребенка.
В это время Варлей всё-таки затащила дочку в бассейн: я сквозь незакрытую дверь слышала плеск воды и негромкие команды тренера. Но потом девочка снова захныкала, мамаша принялась её уговаривать, девочка разрыдалась сильней, и решением тренера занятие было приостановлено…
И вдруг я услышала негромкий умоляющий монолог мамаши:
— Алиска, она же с задержкой сильной, видите. Ей два и два. Мы же когда ее взяли только, она даже не знала, что такое ванна. Их там, в доме малютки, купали в корытцах, под краном подмывали. Она и ванну-то обычную дома боится. Но нам очень показано плавание. И дисплазия у нас, и мышцы слабенькие.
Мы на массажики ходим активно, физиотерапию делаем, плаваем вот, кушаем хорошо, восстанавливаемся… Так что я завтра еще раз попробую, вы не против?
Я сидела под дверью и сгорала от стыда за свои мысли и свое раздражение в адрес этой женщины. Господи, да эта мамочка, она героиня! Она удочерила больную брошенную девочку и упрямо тащит ее в нормальную, здоровую жизнь, невзирая ни на что.
Она борется за нее с полной отдачей, танковой прытью пробивая преграды, не замечая чужих косых взглядов, не давая поблажек ни себе, ни ребенку. Для неё не существует «не смогу» и «не получилось», существует лишь «потерпи» и «прорвемся!»
Многие всю жизнь хотят, но не могут решиться на такой поступок, а она -джаст ду ит! — взяла и сделала!
А я смотрела косо и демонстративно хмурилась! Господи, как стыдно!
Я виновато переложила кстати заснувшую дочку в переноску. Прошла в душевые. Обычно мамочки, принимая душ после бассейна, сажают детей в специальный манеж, но Алиса особая девочка, плюс она сегодня не в настроении.
Притворившись, что зашла случайно, я предлагаю мамочке:
— Хотите я подержу Вашу девочку, пока Вы в душ сходите?
— Правда? — обрадовалась Варлей. — Это очень кстати. Спасибо Вам. А то она всегда так плачет в этом манеже… Её Алиса зовут.
«Я знаю!»- хотела сказать я, но не стала: пусть она не знает, что я случайно подслушала ее разговор.
Я взяла Алису на руки. Она трогательно и доверчиво обняла меня худенькой ручонкой за шею, а второй сразу стала играть в заколку, которой были перехвачены мои волосы.
Заколка была интересная, с бубенчиками и разноцветными кругляшками. Я с готовностью стянула ее с волос, протянула девочке.
— Это тебе. Подарок. Смотри! — я пригладила ее влажные волосики, собрала их в хвост и закрепила заколкой.
— Касива? — спросила девочка.
— Очень, — с чувством ответила я.
Мы легко нашли общий язык.
Спустя пять минут из душа вышла замотанная в полотенце мама.
— О, сорока моя, уже заколку у Вас выпросила? — засмеялась она.
— Если вы не против, я подарю ей эту заколку? Она новая совсем, сегодня впервые надела… Смотрите, как ей понравилось!
